Евгений латышев.

Грустная история о мохнатом пони и девушке кате.

Эта история, рассказанная местными газетами и телеканалами, всколыхнула весь красноярск. Многие уважаемые в городе люди обратились к жителям с просьбой найти свидетелей трагедии. Быть может, дело и вправду дойдет до суда и виновные будут наказаны. Хотя верится в это с трудом...

Есть, оказывается, такая профессия - конепрокатчик. Редко кто слышал это слово, и даже умный компьютер услужливо подчеркивает его красной волнистой линией - мол, не знаю. А конепрокатчики существуют в большом количестве практически в каждом российском городе, и вы их встречали наверняка. Лошади, украшенные цветами и колокольчиками, катают ребятишек. Папы и мамы платят деньги. Тем самым конепрокатчикам. Бизнес, порожденный новым временем: на первый взгляд - красивый и благородный, при ближайшем рассмотрении - доходный и жестокий. Другие дети мечтают о собаке, хомячках или рыбках, а катя хотела иметь собственную лошадку. В семье гладких все друг друга уважают, и папа с мамой отнеслись к катиной мечте серьезно. Летом 95-го папа приделал к своему "уазику" прицеп с будкой, посадил рядом катю и поехал за тридевять земель от дома - на алтай. В одном из сел нашли то, что искали, - лохматого полуторагодовалого пони. Он был породистый, имел соответствующие документы: отец - чемпион породы, мать - победитель выставок. Не торгуясь, выложили за лошадку 12 миллионов рублей - огромные по тем временам деньги.

Катя вспоминает: "у него расцветка была, как у футбольного мяча, пятнами. Вот и назвали мячик. Везли его с алтая, проезжали кемерово. И нас остановил гаишник, суровый такой. "Что, - спрашивает, - в будке везете?". "Лошадь", - отвечаем. "Правда? а можно посмотреть?". И полчаса гладил мячика, сахаром его кормил... Его любили все, и дети, и взрослые..."

Мячика поселили в гараже рядом с домом, "уазик" переехал на автостоянку. В гараже все устроили "по науке": залили пол, посыпали его опилками, купили необходимую амуницию. Два года мячика учили жить в большом городе - не бояться машин, людей и дворовых собак. Каждый день катя водила его на задний дворик школы, собирала там огромные толпы из местной ребятни. Многим из них мячик помог освоить азы верховой езды.

Потом наступили трудные времена. Мячик не знал, что такое дефолт и обвал цен, но семья гладких, как и многие другие люди, столкнулась с этим в реальности. Катя к тому времени - августу 98-го - работала воспитателем в детском саду. Ее зарплаты едва хватало, чтобы кормить пони. На семейном совете решили -пора мячику зарабатывать самому. Катя пошла в администрацию центрального района красноярска, получила разрешение на частнопредпринимательскую деятельность. Так она стала конепрокатчиком.

Они работали в центре города. Один маршрут начинался у огромной гранитной фигуры человека в пальто и кепке, а заканчивался в скверике у "серого дома" - здания краевой администрации. Другой проходил по аллеям городского парка. Мячику он нравился больше: здесь, среди фонтанов и больших деревьев, не так сильно пекло солнце.

Жизнь превратилась в вечный праздник. Мячика постоянно окружали нарядные веселые люди, они угощали его конфетами и мороженым и фотографировались рядом с ним. В благодарность мячик катал на спине их детенышей, и радостно ржал, когда слышал детский смех.

Но такой веселой и беззаботной жизнь должна была казаться только мячику катя же наблюдала совсем иное. Другие конепрокатчики, в основном женщины и молодые девчонки, встретили их с мячиком недружелюбно, правильнее сказать - враждебно. Их лошади тоже были ухожены и красивы, но почему-то почти все отдыхающие - и взрослые, и дети - сразу подходили к мячику. Он, маленький и разноцветный, сам похожий на веселого ребенка, внушал чувство полной безопасности. Бывало, весь "эскадрон" часами простаивал в ожидании клиентов, а к мячику выстраивалась большая очередь.

Но главное было не в этом. Катя, ничего не смыслившая в таких понятиях, как "демпинг" и "конкуренция", брала с клиентов деньги по принципу "кто сколько даст". Платили и по 30 рублей "за круг", и по 20, а бывало и вообще ничего не платили. Катя: "стоит мальчишка, глазеет на лошадь. И прокатиться хочется - аж слезы из глаз, - и денег нет. Ну что с таким делать?". А следовало брать деньги. По законам местного рынка - 50 рублей "за круг". А она? "за десять рублей катала, за пять, ну разве не чокнутая?!" - говорят сегодня ее конкурентки. Однако даже при скромных доходах мохнатый пони был главным кормильцем семьи.

Короче, отношения кати с остальными конепрокатчицами не заладились с самого начала. Сначала ее пытались "воспитать" по-хорошему, но когда увидели, что катя "не понимает", перешли к угрозам: "и тебя изобьем, и лошадь твою покалечим!". Катя с мячиком уходили куда-нибудь в дальний уголок парка, но и здесь их находили конкурентки: "опять не понимаешь?".

Катя гладких сильно рисковала: когда-нибудь угрозы конкуренток должны были перерасти в действия. И это случилось несколько дней назад. Среди бела дня, в ледовом городке у городской елки, где катались с горок и веселились сотни ребятишек. Они с мячиком уже хорошо поработали и собирались домой. Дальше вспоминает катя: "я внутренне сжалась вся, когда увидела, что они подходят. Как чувствовала, что не к добру. А одна стала гладить мячика по голове. Потом размахнулась и со всей силы кулаком ударила его по носу. Он испуганно заржал и шарахнулся. А они обе стали пинать мячика в живот...".

МОхнатый пони умирал двое суток. Опилки в гараже набухли от крови. Весь живот мячика был в огромных гематомах. Врачи ахали: "кто же так избил его, что за звери?". Потом, на вскрытии установили, что именно травмированный желудок не выдержал большого количества попавшей в него крови. Еще была большая кровопотеря, врачи рассказали кате, что в носу у животных находятся какие-то важные артериальные сосуды, их легко повредить. И добавили: тот, кто бил лошадь, знал об этом.

В семье гладких сегодня траур. Портрет мячика, написанный маслом, висит в переднем углу и перетянут креповыми ленточками. Катя выплакала все глаза, но надеется на справедливость, вместе с отцом собирает документы в суд. "У меня больше никогда не будет лошади, - говорит она. - Я просто не смогу.. Не знаю, накажет ли суд виноватых в смерти моего мячика. Но ведь существует же закон о жестоком обращении с животными. Денег мне никаких не надо, упаси бог! только тот, кто убил мячика, должен за это ответить. Иначе мой пони никогда меня не простит..."

Красноярск. //Источник информации: новые известия //дата источника: 14.02.2003